Литература
Четверг, 17.08.2017, 14:43
Приветствую Вас Гость | RSS
 
Главная БлогРегистрацияВход
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1117
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2012 » Ноябрь » 23 » Мотивы ранней лирики
17:54
Мотивы ранней лирики
   Мотивы ранней лирики. В. Брюсов, по его свидетельству, с юных лет искал смысл жизни — «того Бога, который речет „да будет свет"» (письмо 1895 г.) — и долго не находил. Немудрено, что в творчестве сквозное развитие получил образ дерзновенной мечты. Она предстает в неоднородных ликах. Иногда — как воплощение беспредельности:

                          Моей мечте люб кругозор пустынь, 
                          Она в степях блуждает вольной серной.

   Либо в облике таинственного, пронизанного «тревогой сладострастной» «фантома женоподобного» («Сонет к мечте»). Так раскрыта колдовская, преодолевающая все преграды власть творческих грез.
   «Воплощение мечтаний» придает окружающему фантастические формы и краски: «Этот мир очарований, этот мир из серебра!» Рождает редкие сравнения: «Дремлет Москва, словно самка спящего страуса...» На этом пути и складывается раскованно-ассоциативный образный строй: смелое воображение соединяет несоединимое, для фантазии нет границ.
   Реальные переживания приобретают возвышенные, «нездешние» свойства. Поэт будто противопоставляет свои чувства грезам, однако оба мотива сливаются в некий феномен сверхвозможностей: «Умрите, умрите, слова и мечты.— / Что может вся мудрость пред сном красоты?» («Сон красоты» — тоже плод душевной экзальтации; стихотворение «Мгновение».) На этот вопрос Брюсов отвечает десятками произведений о любви, ее очарованиях и таинствах. Возникают поистине экзотические сопоставления: «Моя любовь — палящий полдень Явы, / Как сон разлит смертельный — аромат» («Предчувствие»; такой прием блестяще развил Н. Гумилев). Любовные испытания безмерны и противоречивы: оборачиваются то «счастливым безумием» или «угрюмым и тусклым огнем сладострастья», то целомудренностью «озаренного, смущенного, ребенка влюбленного» («Измена», «Тени»).
   Недостижимая в жизни, грезовая сила переживаний сменяется болезненным ощущением их неустойчивости, даже обманности, «стыдом и тревогой» («К моей Миньоне», «Свиваются бледные тени...»). Но зреет спасительный исход:
Довольно! Надежды и чувства Отныне былым назови, Приветствуй лишь грезы искусства, Ищи только вечной любви.
( «Отреченье» )
   Тем не менее: «Сокровища, заложенные в чувстве, / Я берегу для творческих минут» («Встреча после разлуки»); «Но вы, мечты мои! провиденья искусства!» («И ночи, и дни примелькались...»). Так нереализованная жажда любви, красоты преобразилась в «грезу искусства».
   В статье 1899 г. «Об искусстве» Брюсов писал: «Идти к совершенству — значит озарять все новые дали нашего духа, увеличивать область души». Творчество воспринималось как прозрение духовных «далей». Потому Брюсов считал искусство самоценным («Юному поэту»), рожденным художественной интуицией («Творчество») и, как выражение вечных ценностей, неизмеримо превосходящим даже самые сильные чувства и смелые мечты («Отреченье»). С этой точки зрения становятся понятными многие признания Брюсова, в коих нередко видели его самолюбование, всеядность и даже упадочнический аморализм. В стихотворении «Я» (1899) поэт говорит о своих «мольбах Астарте и Гекате» (т. е. антиномичным началам: Астарта — древне-финикийская богиня плодородия, любви; Геката — в греческой мифологии покровительница колдовства, ночной нечисти), о «проливании крови». А начинаются и заключаются четверостишия (кольцевая композиция, подтверждающая важность мысли) дерзкими словами:

                      И странно полюбил я мглу противоречий, 
                      И жадно стал искать сплетений роковых.
                      Мне сладки все мечты, мне дороги все речи, 
                      И всем богам я посвящаю стих...

   Горделивая чеканность вывода, акцентировка местоимения «все» могут привести к подозрению в нравственной шаткости автора. Но ведь он раскрывает воображаемое перемещение во времени и пространстве, чисто художническое переживание любых (жестоких — в том числе) культов. Для чего? Чтобы познать противоречия, «сплетения роковые» мира, а в них — сущность его развития, обрести новые «дали духа» в опыте прошлого.
Пользовательский поиск
Просмотров: 623 | Добавил: $Andrei$ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Друзья сайта
История 

 

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCozЯндекс.Метрика