Литература
Четверг, 29.06.2017, 13:54
Приветствую Вас Гость | RSS
 
Главная РегистрацияВход
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1117
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2016 » Июль » 29 » Глава I ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН 20-х ГОДОВ
16:06
Глава I ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН 20-х ГОДОВ

Глава I

ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН 20-х ГОДОВ

Франция XIX века, вышедшая из революции 1789— 1794 годов, ничем не была похожа на Францию старого режима. Борьба, продолжавшаяся четверть века, совершенно изменила структуру общества, взаимоотношения классовых сил, интересы и систему взглядов.

Реставрацию Бурбонов (1815—1830) реакционные круги восприняли как полное восстановление режима и идей, господствовавших во Франции до революции. Основной задачей ультрароялистов было уничтожение всех достижений революции, которая представлялась им каким-то историческим недоразумением, случайностью, не имевшей под собой никаких исторических оснований. «Случайность» эта объяснялась очень просто: тем, что «философы» развратили сознание народа, нарушили закон, который заключался в абсолютном подчинении народа привилегированному сословию и догмам, освященным религией, и произвели бунт, нарушивший естественное движение жизни. «(Движение» ультрароялисты рассматривали как статику, неподвижность, установленную богом испокон веков и навсегда.

Прогрессивные круги, в частности умеренные либералы, составлявшие партию «доктринеров», думали иначе. Для них революция была неизбежностью, предопределенной всем предыдущим развитием страны, и представляла собой борьбу за справедливость, непрерывное движение от самых низших форм бесправия к наиболее совершенным формам государственности. Начиная от постепенного и медленного, осуществлявшегося иногда с помощью королевской власти освобождения средневековых городских коммун, и вплоть до Великой французской революции массы народа боролись с феодальной системой и добились некоторых свобод, зафиксированных в Конституции 1814 года.

Основной задачей либеральной философско-исторической мысли стало доказательство идеи непрерывного развития, происходившего в истории не только Франции, но и всего человечества.

Идея развития и исторической закономерности представляет собой необходимый элемент новой философии истории, создававшейся в течение двух десятилетий и получившей выражение в работах таких историков, как Огюстен Тьерри, Франсуа Гизо, Проспер де Барант, Пьер-Симон Баланш, Минье, Тьер и др. Так возникла единая в своей основе, разнообразная в своих формах система взглядов не только философско-исторического, но и общественно-политического и нравственного плана. Та же идея развивалась в собственно философских трудах, например, Виктора Кузена.

Эстетическая мысль и собственно художественное творчество двигались в том же направлении. По существу, вся теория литературы, вся тектоника романтической литературы и романа, в частности, была определена либеральной философией и историографией 20-х годов.

Теоретиками литературы были те же самые лица, которые вели линию политического либерализма, так называемой «доктрины»: Франсуа Гизо, автор замечательной «Жизни Шекспира» (1821), Проспер де Барант, автор почти столь же замечательной «Жизни Шиллера» (1821), Вильмен, построивший теорию развития французской литературы на протяжении двух веков, Баланш, рассматривавший романтизм как выражение духовных нужд нового общества.

В литературе возникает новый жанр —исторический роман, совершенно трансформировавший французскую литературу. Решающее значение в этом процессе имело творчество Вальтера Скотта, романы которого стали известны во Франции с 1816 года. Без Вальтера Скотта нельзя представить себе французскую историографию эпохи. Огюстен Тьерри, автор «Истории завоевания Англии норманнами» (1825), Проспер де Барант, автор «Истории герцогов Бургундских», выходившей с 1824 года, прямо говорили о своей зависимости от английского романиста, рассматривая его как одного из самых выдающихся мыслителей нового времени.

Одной из характерных особенностей французской исторической школы было отрицание рационализма.

Историческое развитие не соответствует законам формальной логики. Это скорее диалектика, борьба противоречий, которые в каждый данный момент создают особую систему постоянно меняющихся обстоятельств и определяют нравы, культуру и характер мышления данной, эпохи.

Французские историки понимали, что история — это история классовой борьбы. Они вкладывали в понятие исторического процесса нравственный смысл. Они утверждали, что исторический процесс является завоеванием неких высших нравственных ценностей, которые сводятся к одному понятию — справедливости. Сумма справедливости, заключенная в данном обществе, определяет его материальное и нравственное благополучие, его совершенство. Вместе с тем они понимали, что, классовая борьба предполагает насилие, которое осуществляет один класс над другим, а общественная справедливость, цель исторического развития, осуществляется в результате тяжелых и кровавых столкновений.

Каждая эпоха представляет собой высший по сравнению с предыдущей этап всеобщего развития, с большим содержанием справедливости и нравственности. То, что тяжело поражало просветителей, не видевших в истории сложного процесса совершенствования, доктринеры воспринимали как свидетельство нравственного здоровья человека вообще и исторического человека в частности. Это было основой исторического оптимизма, характерного для мировоззрения либералов 20-х годов.

2

История — правдивое повествование о событиях прошлого. Роман — вымысел. «Исторический роман», таким образом, можно было бы определить как «правдивый вымысел». В самом названии жанра заключалось противоречие: название сочетало, казалось бы, несовместимые, взаимоисключающие понятия. Задача теоретиков и апологетов жанра состояла в том, чтобы доказать возможность правдивого вымысла и выдуманной правды.

Понятие правды — одно из центральных в романтической эстетике. Для романтиков 20-х годов правда почти отождествлялась с историей. «Метафизическая», абсолютная правда, которую искали рационалисты XVIII века, правда для всех времен и народов уступила место правде исторического развития, вечно меняющейся, подвижной, но неуклонно шествующей к идеалам справедливости.

В новом ее понимании правда получила наиболее полное выражение в историческом романе. Историческая правда, слагающаяся из массы относительных истин, требовала широких обобщений и вместе с тем максимальной конкретности. И то и другое достигалось средствами искусства, сливающего воедино работу философского ума и художественного воображения.

Исторический процесс, т. е. непрерывное становление человеческого ума и общества, — это-процесс борьбы. Чтобы понять его, нужно понять глубокий внутренний конфликт, в котором заключена причина движения. Такова задача исторического романа; который всегда изображал борьбу не столько отдельных лиц, сколько исторических сил, классов и государств.

Конфликт и борьба существуют всегда, но иногда из латентного состояния они переходят в открытое восстание, революцию и гражданскую войну. Тогда-то с наибольшей отчетливостью обнажаются противоречия, развивающие историю, и проявляются характеры, обусловленные структурой общества, средой, обстоятельствами. Кроме того, такие «кризисные моменты» отмечают смену эпох, движение истории, которое и составляет ее сущность и ее тайну, увлекавшую историков 20-х годов.

Чтобы понять эти противоречия и это движение до последних глубин, нужно угадать и воспроизвести эпоху с максимальной точностью. Так возникает «местный колорит», одна из важных особенностей исторического романа. Быт, орудия труда, одежда, жилища, нравы, зависящие от обстоятельств жизни и традиций, уходящих в глубокую древность, сознание народа, его верования, предания и песни, им сложенные, — все это составляет проблему «местного колорита».

Нравы особенно интересовали романтиков — больше, чем характеры. Характеры были в основном свойством индивидуума, между тем как нравы были свойством нации, общества и эпохи и потому представляли более общую истину. По той же причине они играли большую роль в истории. Нравы были специфически романтическим понятием, завоеванием новой литературной школы.

Французский психологический роман XVIII века изучал главным образом страсти и в меньшей степени характеры. Он описывал переживания парижанина, представителя столичной, т. е. наиболее совершенной цивилизации, как некую психическую норму, которая как будто не заключала в себе ничего местного и казалась всеобщей. Исторический роман изучал нравы, и нравы эти были иные, чем современные парижские. Роман стал более разнообразным и красочным, полным оттенков и неожиданностей.

Французские нравы включают в себя нравы многих провинций, каждая из которых имеет свою «биографию», свой древний национальный субстрат, свою форму культуры. Не зная местной культуры, нельзя понять ни историю государства, ни духовную жизнь современной Франции. Отсюда внимание к провинции, к тем тайным, а иногда и явным противоречиям между столицей и остальной страной, которые сыграли такую роль в недавних событиях революции.

Интерес к прошлому влек за собой интерес к почве, на которой происходили исторические события и складывались нравы. Место действия приобретало особый смысл, так как определяло формы труда и жизни, условия действия и реальные возможности событий. Средневековый замок — целая система социальных отношений. Это крепость, созданная для того, чтобы защитить феодала от нападений соседа, так же как от нападений крестьян. Там есть башни и бойницы, из которых стреляют и бросают камни на осаждающих; там есть застенки для того, чтобы пытать врага, и пиршественные залы, в которых растрачивается награбленное. Замок немыслим без соседней голодной деревни, потому что деревня кормит замок; но в этих лачугах нельзя защищаться от набегов соседнего барона, и при приближении врага крестьяне спасаются в замке своего хозяина. Роскошь королевского дворца не может быть понята без нищеты целой страны, так же как нищета, вызывающая восстания и классовую борьбу, была бы непонятна без роскоши королей и сеньоров. Королевский дворец, замок, болота и лачуги входят в роман со своим особым смыслом, живописуя, объясняя и конструируя эпоху.

История, по мнению романтиков, — это жизнь народа, поэтому его интересы и страсти, его мнения входят в содержание истории. То или иное событие может приобрести значение в зависимости от того, как отразилось оно в сознании народа. Поэтому история фактов и история нравов должна быть дополнена историей мнений. Так романисты открывали себе путь к изучению народного сознания и реально интерпретировали суеверия и легенды, которые рационалистам XVIII века казались смехотворной нелепостью или массовым психозом.

Широкой струей вошел в роман фольклор во всех его формах, от преданий и песен до поверий и пословиц. Историческая правда настойчиво требовала чудесного, так как чудесное жило в сознании далеких эпох, отражало интересы народа и побуждало его к действию.

 

Просмотров: 67 | Добавил: elSergeevn2011 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июль 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Друзья сайта
История 

 

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCozЯндекс.Метрика